Я боялся буквы S, а она спасла партию
Я оттягивал букву S до последнего. Поле просило кривую фигуру, а я впихивал L.
Партия началась бодро. Длинные области приняли I, угловатые взяли L. Я работал быстро, закрашивал по четыре клетки в область и следил, чтобы закрашенная масса оставалась связной. Квадратов 2x2 не допускал. Одинаковые буквы разводил подальше, чтобы не коснулись даже углами. К середине поля у меня остались две области подряд, и обе просили что-то кривое.
Область, куда ничего не лезло
Я поставил в первую T. Она разорвала связность: хвост упёрся в пустую область, и дальше вести массу было некуда. Стер. Поставил L. Теперь две L смотрели друг на друга через границу, почти касаясь углами. Стер и её. Сидел и думал, что поле битое. Нажал «Подсказка» — она закрасила одну клетку так, что получалась S. Я фыркнул и всё равно достроил её до конца.
S встала криво, боком, некрасиво. И вдруг всё сошлось: её верхний выступ дотянулся до массы сверху, нижний ушёл к соседней области. Связность, за которую я переживал, починилась сама. Вторую область я уже закрыл S без колебаний.
Потом я понял, почему боялся. В тетрисе S — фигура, которая всё портит: падает не туда, оставляет дыры. Рука помнит это годы спустя и в ЛИТС ставит L, даже когда поле просит кривую. А здесь логика обратная: кривизна S — это два выступа в разные стороны, и каждый выступ цепляет свою соседнюю массу. L тянется в одну сторону, I идёт прямо. Только S обнимает сразу двоих.
Моя кривая буква
Теперь, когда рука тянется поставить привычную L, я сначала примеряю S. Чаще всего поле просит именно её.
Отдельно скажу про проверку одинаковых букв. Две S рядом касаются легко: выступ к выступу через диагональ, и партия битая. Я теперь после каждой поставленной S смотрю на соседние области: нет ли там такой же кривой рядом. Пару секунд, а спасает от перестройки всего угла.